?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

И сказал Йосеф братьям его: «Я — Йосеф, жив ли ещё отец мой?», и не могли братья его ответить ему, ибо смешались они перед ним. (Берешит 45:3)

«И вознёс голос свой в плаче … и не могли братья его ответить ему». Аба коэн Бардела говорит: «Горе нам в день суда! Горе нам в день упрёка! Билам, мудрейший из идолопоклонников, не мог выстоять перед упрёком своей ослицы, как сказано (Бемидбар 22, 30): «Разве обыкновение моё так тебе делать?» и сказал: «Нет». Йосеф был младшим из колен, и не смогли они выстоять перед упрёком его, это то, что написано: «И не могли братья его ответить ему, ибо смешались они перед ним». Когда придёт Святой, благословен Он, и упрекнёт каждого тем, что подобает ему, как сказано (Теилим 50, 21): «Упрекать буду тебя и представлю [вину твою] пред глазами твоими», [разве не очевидно, что это будет] тем более [невозможно]! (Берешит Раба 93, 10)
Евреи ищут свой изъян во времена несчастий

Когда народ Израиля постигают бедствия, евреи начинают проверять дела свои, чтобы понять: где их изъян?

Об этом говорится в нашей главе (Берешит 42:21):

И сказал человек брату его: «Однако виновны мы из-за брата нашего, поскольку видели мы бедствие души его, когда умолял он нас, и не послушали мы, поэтому настигло нас бедствие это».

«Однако виновны мы» — до сих пор братья считали, что поступили правильно, приговорив Йосефа к смерти. Братья рассматривали Йосефа как преследователя, желающего их смерти, и поэтому смогли оправдать его продажу в рабство (см. Сфорно Берешит 37:25 со слова «ваешву»). Тем не менее, когда братья оказались перед лицом несчастий, они немедленно занялись поиском изъяна в поступках прошлого.

Несостоятельность теории Щаранского «в защиту демократии»

Некоторое время назад Натан Щаранский написал книгу под названием «В защиту демократии». Книга эта была призвана доказать, что установление демократического строя во всех государствах Ближнего Востока является необходимым условием достижения стабильного мира в регионе. Труд этот быстро превратился в настольную книгу администрации тогдашнего президента США Джорджа Буша-младшего. В годы, последовавшие за изданием книги, внешняя политика Америки на Ближнем Востоке была продиктована стремлением организовать «новый» строй посредством демократизации арабских стран региона.

Теория Щаранского строится на попытке экстраполировать опыт посткоммунистических государств Восточной Европы на арабские страны. По его мнению, арабские страны Ближнего Востока могут стать демократиями, подобно тому, как коммунистические страны, не имевшие в прошлом никакого опыта демократии, смогли практически за ночь превратиться в настоящие её оплоты.

Вся глубина несостоятельности теории господина Щаранского стала ясна уже через два года после выхода его книги в свет. В то время, когда Ирак разрывала гражданская война, уносившая каждый день жизни как мирных людей, так и американских солдат, когда Палестинская автономия фактически превратилась в «Хамасстан», ни у кого не осталось сомнений, что теория эта вдребезги разбилась о реальность. Более того, многие страны социалистического содружества тоже не смогли преодолеть наследие прошлого и продолжают оставаться псевдодемократическими.
Суметь признать свою вину

Где здесь кроется ошибка? На ошибку эту указывают слова братьев Йосефа: «Однако виновны мы…»

Многие страны, пережившие правление аморальных диктаторских режимов, после их падения оказались перед необходимостью восстановления политической жизни государства. Успешно решить эту задачу смогли только те страны, граждане которых все вместе смогли честно признать свою неправоту и сказать: «Однако виновны мы…»

Примером такого общенационального покаяния может служить послевоенная Германия, прошедшая процесс «Vergangenheitsbewältigung» — «признания вины прошлого». Подобное произошло и в Южной Африке после падения режима апартеида, когда епископ Десмонд Туту организовал «Комиссию правды и примирения», позволившую гражданам страны по-настоящему раскаяться в содеянном. Об этом неотъемлемом этапе процесса раскаяния говорит Рамбам в своём алахическом труде «Мишне Тора»:

Все заповеди Торы — как предписывающие, так и запрещающие, — если нарушит человек одну из них как преднамеренно, так и по ошибке, когда раскается и откажется от греха его, обязан исповедаться в содеянном перед Б-гом, благословенным… (Мишне Тора Законы раскаяния 1, 1)

И очень похвально раскаявшемуся принародно исповедаться и сообщить всем преступления его; и раскрыть грехи, которые совершил по отношению к товарищу его, другим, говоря: «Действительно, согрешил я по отношению к имяреку и сделал ему так-то и так-то, и вот я сейчас раскаиваюсь и сожалею». А всякий, кто гордится и не сообщает [о грехах его], а только скрывает преступления его — раскаяние его не является полным, как сказано (Мишлей, 28:13): «Скрывающий преступления его не преуспеет». (Мишне Тора Законы раскаяния 2, 5)
Поиски виноватого к хорошему не приведут

Страны, которые не прошли через процесс публичного признания вины и раскаяния, так и не смогли преодолеть своё прошлое и продолжают безуспешно противостоять порождённым ими проблемам. Ни Ирак, ни Палестинская автономия не только не захотели открыто признать свои ошибки, но и, более того, не было слышно даже отдельных голосов, призывающих к переосмыслению прошлого. Ни одна газета, ни один представитель интеллигенции даже не попытался тихо покаяться в ужасных убийствах, совершённых под сомнительным предлогом борьбы за национальную независимость палестинского народа. Как можно говорить о демократизации государства, чьи граждане отказываются отдавать себе отчёт в своём прошлом, занимаясь вместо этого поиском врага, виноватого во всех их бедах? От такого государства нельзя ожидать проявлений гражданской ответственности и терпимости к мнениям и гражданским позициям меньшинства, то есть того, что является неотъемлемым атрибутом либеральной демократии.

Убийство Рабина

К сожалению, и в еврейском народе есть поводы для раскаяния и переосмысления. Одна их таких вещей — это убийство премьер-министра Израиля Ицхака Рабина. Рабин был убит преступником, считавшим себя религиозным евреем, а своё деяние — продиктованным Торой и иудаизмом.

Я до сих пор помню, как на следующий день после похорон Рабина, я летел в самолёте на конференцию Совета раввинов Европы, и как люди разных национальностей, летевшие со мной, с изумлением смотрели на меня, пытаясь понять, как могут евреи, да еще и евреи религиозные, совершать подобные поступки? Помню я и о том, как многие родители забирали своих детей из школы московской еврейской общины, аргументируя это тем, что если религиозное воспитание может привести к такого рода последствиям, то какой тогда в нём смысл.

Немало размышлений вызвало у меня и то, что практически все религиозные круги в Израиле попытались отмежеваться от ответственности за происшедшее. Каждый из них при этом аргументировал свою непричастность тем, что убийца, на самом деле, не принадлежал к их общине и не разделял их взглядов. Харедим говорили, что убийца был религиозным сионистом. Религиозные сионисты же говорили, что его чёрная кипа свидетельствует об обратном. Ашкеназы говорили, что он сефард, а сефарды — что он выходец из Йемена. Представители высшей школы говорили, что убийца учился в ешиве, а представители мира ешив — что он был студентом университета. И так каждый пытался переложить ответственность на другого.

На мой взгляд, единственным, кто честно и беспристрастно попытался разобраться в происшедшем, был раввин Аарон Лихтенштейн, глава ешивы «Ар Эцион», опубликовавший по этому поводу статью под названием «Изучим пути наши и исследуем».

Тем не менее такое нежелание публично покаяться и признать моральную ответственность за случившееся привело к тому, что и сегодня для немалой части религиозной молодежи Иудеи и Самарии убийца остаётся объектом почитания, и его портреты нередко «украшают» стены их комнат.

Публичное признание «Однако виновны мы…» является основой процесса раскаяния — единственного средства, способного излечить недуги народа, совершившего грех и ищущего возможности вернуться на пути Б-га.

Если же это не будет сделано — альтернатива не заставит себя ждать: «Горе нам в день суда! Горе нам в день упрёка!» (Берешит Раба 93, 10)

Эта статья — отрывок из книги рава Пинхаса Гольдшмидта «Слово Торы».